«Кругом измена, и трусость, и обман»

«Кругом измена, и трусость, и обман»

(двойное отречение)

В5 часов утра 28 февраля поезд Николая II выехал из Могилева в Петроград. Но доехать до столицы он не смог. Государю сообщили о якобы серьезных беспорядках по пути следования, и царский поезд завернул в сторону Пскова, куда он и прибыл 1 марта.

Тем временем, власть в столице перешла к временному правительству. В Пскове находился штаб армий Северного фронта под началом генерала Николая Рузского. Царь еще не знал, что генерал замешан в февральском перевороте. Николай надеялся на его войска. Но Рузский при встрече холодно посоветовал ему сдаться на волю победителей и согласиться на создание ответственного перед Думой правительства.

Генерал Иванов, в отличие от царя, все-таки смог добраться до Царского Села 1 марта. Там ему сообщали, что силами одного георгиевского батальона бунта не подавить, а прибытие других верных частей задерживалось. По настоянию императрицы, он выдвинулся из Царского в Вырицу к переданному ему Тарутинскому полку. Однако его поезд был заблокирован на полдороги перевернутыми на рельсы товарными вагонами.

Весь день 1 марта Николаю II поступали телеграммы от его генералов об изменах все новых и новых частей, о нарастающих беспорядках в Петрограде, Кронштадте, Москве. Под напором этих новостей и советов политиков царь согласился объявить о создании правительства общественного доверия. Государь не верил в то, что эта мера спасет положение. Но казалось, что стоит попробовать. Однако уже через несколько часов выяснилось, что эта мера не поможет.

Глава Госдумы Родзянко передал информацию о том, что восстание ширится: «Настала одна из страшнейших революций, побороть которую будет не так-то легко… Войска окончательно деморализованы, не только не слушаются, но убивают своих офицеров. Ненависть к императрице дошла до крайних пределов. Вынужден был всех министров, во избежание кровопролития, кроме военного и морского, заключить в Петропавловскую крепость… Считаю нужным Вас осведомить, что то, что предполагается Вами, уже недостаточно, и династический вопрос поставлен ребром». Иными словами, создания нового правительства было уже мало, Родзянко настаивал на отречении Николая от престола.

Первоначально Николай предполагал подписать отречение в пользу сына Алексея (как и полагалось по закону) при регентстве своего брата великого князя Михаила Александровича. Однако, подумав, государь расценил, что Алексей неизлечимо болен. Будучи формальным правителем, он не сможет остаться с родителями, ему придется жить в семье регента. Оставить горячо любимого и тяжело больного ребенка без родительской опеки он не мог. В нарушение закона, Николай переписал манифест, отрекаясь от престола и за себя, и за сына. Он передавал трон напрямую брату Михаилу. Именно этот текст манифеста он и вручил прибывшим в Псков представителям Госдумы Гучкову и Шульгину.

Когда этот необычайно тяжелый день закончился, император записал в своем дневнике: «В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена, и трусость, и обман!».

Царский поезд ехал в Могилев. Надо было передать командование фронтами великому князю Николаю Николаевичу. В пути Николай отправил телеграмму брату: «Его Императорскому Величеству Михаилу. Петроград. События последних дней вынудили меня решиться бесповоротно на этот крайний шаг. Прости меня, если огорчил тебя и что не успел предупредить. Останусь навсегда верным и преданным братом. Возвращаюсь в Ставку и оттуда через несколько дней надеюсь приехать в Царское Село. Горячо молю Бога помочь тебе и твоей Родине. Ники».

Однако Михаилу Александровичу не понадобилась преданность Николая. Он попросту побоялся принять власть в такое беспокойное время. Разговаривая об этом с представителями Госдумы, он спросил, смогут ли ему обеспечить личную безопасность. Родзянко ответил отрицательно, и это решило дело. Михаил подписал манифест об отказе от власти до решения Учредительного собрания. Узнав об этом, 3 марта Николай записал в своем дневнике: «Оказывается, Миша отрекся. Его манифест кончается четырехвосткой для выборов через 6 месяцев Учредительного Собрания (речь идет о всеобщем, равном, прямом и тайном голосовании — авт.). Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость! В Петрограде беспорядки прекратились — лишь бы так продолжалось дальше».

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.