Гостомысл

Гостомысл

Поговорив о Рёрике варяге, самое время вспомнить еще один эпизод, связывающий его непосредственно с легендарным Гостомыслом — предприимчивым старейшиной ильменских словен, по чьей инициативе и был приглашен летописный Рюрик в славянские земли.

Гостомысл — это не собственное имя, а прозвище, вобравшее в себя суть деяний этого человека и ставшее почти что титулом: «Намысливший Гостей», — что не удивительно для города, в котором кипела торговля, постоянно приезжали и уезжали заморские купцы.

Сюжет о Гостомысле был в утраченной Иоакимовой летописи. Саму летопись, правда, никто в глаза не видел, но ее герои находят подтверждение в других источниках. Так, легендарный вождь славян Гостомысл («Густи-мусл») нашелся в провинциальных германских хрониках IX века, а также упоминается под 844 годом в Фульденских анналах в качестве князя ободритов (т.е. вендов), «замышляющих измену» против короля баварского и восточнофранкского Хлодовика (Людовика Немецкого) и убитого после раскрытия заговора.

Из этих наблюдений, на первый взгляд, следует, что в основе Иоакимовской летописи лежит ободритское предание о Гостомысле и Рюрике, и что прав М. В. Ломоносов, считавший, что славянин Рюрик приходит «из земель Пруссов». Но если погибший в 844 г. ободритский король Густимусл позднее превратился в летописного Гостомысла, откуда такая популярность последнего в Новгороде? Как объяснить такое количество народных преданий об этом князе?

Изящное решение этого противоречия предлагают новгородские археологи, в частности А. Ю. Чернов. С их точки зрения, оба этих источника не опровергают, а дополняют друг друга. Это можно объяснить так.

В конце VII или начале VIII в. часть западных словян ободритов приходит на восточнославянские земли и расселяется по речке Волхов, но связи с родиной не порывает.

Гостомысл выдает свою среднюю дочь за датского конунга Хемминга (будущего отца Рюрика), она рожает двух сыновей, старший из которых становится «королем вендов (ободритов)». Какое у него было датское имя, мы пока не знаем, но, как отмечал Д. С. Лихачев, у славян слава передавалась не от отца, а от деда, и неудивительно, что легендарное прозвище Гостомысла могло прилепиться и к внуку.

Другими словами, речь могла бы идти о двух Гостомыслах и, возможно, неслучайно имена Гостомысла (в варианте Густимусл) и Рёрика соседствуют в германских Ксантенских анналах, писавшихся при дворе Людовика Благочестивого, вассалом которого, как мы уже говорили выше, являлся Рёрик.

В 844 г. король вендов Густимусл гибнет. На какое-то время его заменяет упомянутый в Ксантенских анналах Регинхери — не «король вендов», а всего лишь их вожак, то есть князек одного из племен. Но когда гибнет и он, королем вендов становится наш Рёрик. Он и примиряет ободритов с новым королем Людовиком Немецким.

Согласно этой красивой гипотезе, старейшина ильменских словен Гостомысл, инициируя приход на княжение заморского конунга, знал, что зовет не чужака, а своего родственника, а точнее — внука. Правда для поддержки данной теории придется пересмотреть возраст основных действующих лиц и признать, что Гостомысл был к 862 г. преклонным стариком, тогда как Рюрика следовало бы «омолодить». По этой версии он должен был бы родиться около 820 года (в литературе встречаются даты 817 и 826 гг.) Но зато это объяснило бы мотивы, которыми руководствовались жители новгородских земель, подыскивая себе князя.

Надо сказать, что столь дикая современному человеку идея пригласить на княжение соседа, казалась вполне приемлемой для жителей средневековой Европы. Более того, не только русские летописи начинают историю своего государства с правления «чужаков».

Предание о Рюрике едва ли не дословно совпадает, например, с рассказом Видукинда Корвейского о приглашении саксов бриттами: «И вот когда распространилась молва о победоносных деяниях саксов, жители Британии послали к ним смиренное посольство с просьбой о помощи. И послы (из Британии), прибывшие к саксам, заявили: «Благородные саксы, несчастные бритты, изнуренные постоянными вторжениями врагов и поэтому очень стесненные, прослышав о славных победах, которые одержаны вами, послали нас к вам с просьбой не оставить (бриттов) без помощи. Обширную, бескрайнюю свою страну, изобилующую разными благами, (бритты) готовы вручить вашей власти». Ответ был краток: «Знайте, что саксы — верные друзья бриттов и всегда будут (с ними) в равной мере и в их беде, и в их удачах». …Затем в Британию было послано обещанное войско (саксов) и принятое бриттами с ликованием вскоре освободило страну от разбойников, возвратив жителям отечество».

Мир или войну принесли варяги в этнический анклав северных племен?

Обширная территория, которая позже станет Киевской Русью, в середине IX века представляла собой этнический анклав различных племен и народностей. Мы не будем углубляться в раннюю историю племен. Этот запутанный вопрос надолго уведет нас от нашей темы. Скажем лишь, что северные края были издавна местом обитания финских племен — чуди, мери и веси, но в VII-VIII вв. их активно начали теснить славянские племена — ильменские словени и кривичи. От племени к племени отличался и образ жизни, и промыслы, и верования.

Кроме того, еще задолго до летописного призвания Рюрика с дружиной, на территорию будущей Руси стали проникать варяги. Были среди них и купцы, и пираты, и воины, защищающие платящих им дань племена. Данниками варягов были и упомянутые в летописи племена.

Поссорившись с варягами и изгнав их за море, племена лишились военного покровительства. По-видимому, вчерашние друзья и покровители стали врагами, грабившими торговые корабли и совершавшими набеги на прибрежные территории. Ко всему прочему начались раздоры между племенами, все чаще заканчивающиеся кровавыми стычками.

Не было мира и внутри племен, привыкших к вечевому управлению. Современные читатели часто идеализируют эту форму самоуправления, не подозревая, что тогда тоже плелись интриги, шла борьба за власть между разными родовыми кланами — борьба, в которой никто не хотел уступать. Чтобы разрешить конфликт, нужен был управитель со стороны — некто третий, выполнивший бы роль третейского судьи. Именно тогда выбор новгородцев пал на Рюрика.

Переговоры между новгородцами (ладожанами) и Рюриком начались в 860 г. Но Рюрик не спешил в восточные земли. Его приход состоялся в 862 г.

Где именно поселился Рюрик? Об этом разные списки «Повести временных лет» говорят по-разному. По одной версии, он сел в Новгороде (Троицкая и Новгородская четвертая летописи), по другой — в Ладоге (Ипатьевская летопись), а в Лаврентьевской летописи после имени Рюрика вместо названия поселения следует пробел.

По-видимому, первой столицей Рюрикова княжества стала Старая Ладога: здесь он чувствовал себя в большей безопасности и в случае военного конфликта, мог бы по морю вернуться в родные края. Раскопки тоже говорят в пользу того, что Рюрик первоначально обосновался здесь. Около 860 года в Ладоге был большой пожар, правда, неизвестно, Рюрик ли сжег крепость во время штурма или он сам защищался в ней от врагов. С этого времени археологи отмечают в Ладоге значительные перемены, в ней отстраиваются сперва деревянные, а к концу IX века каменные укрепления, напротив крепости на другом берегу Волхова возникает норманнский могильник.

Возможно, именно тогда Ладога получила имя, под которым она упоминается в сагах: Альдейгьюборг (Ольденбург) — «крепость на Ладоге». Ладога недолго была столицей Рюрика. Каких-то два, а по Иоакимовской летописи — три года. Потом Рюрик пойдет на юг, укрепится в отстроенном им Новгороде — но это еще не тот Новгород, который мы знаем.

После ухода из Ладоги Рюрик срубил городок в истоке Волхова, у Ильменского озера, который и стал древнейшим ядром Новгорода Его принято называть Рюриковым городищем, а в древности он, возможно, звался Холм: скандинавы, которые все укрепленные городки именовали гардами, и столетия спустя называли Новгород Хольмгардом, Киев — Кэнугардом, а Константинополь — Миклагардом. При этом слово «холм» могло быть как славянским, так и скандинавским (в их языке holmr обозначало остров среди болот). Среди постоянных жителей города IX-X веков были скандинавы, причем как мужчины, так и женщины.

Нынешний Новгород выстроен значительно позже и несколько севернее Рюрикова городища, да и предметов скандинавского происхождения обнаружено в нем куда меньше. Даже название «Новгород» явно дано с оглядкой на существовавший какай-то старый город — то ли Рюрикова городища, то ли Ладоги, по отношению к которому новый город был бы «новым».

Читайте так же:

Последние публикации

Комментарии запрещены.