Ладьи на колесах и щиты на вратах

Ладьи на колесах и щиты на вратах

Ладьи на колесах и щиты на вратах

(поход Олега на Константинополь)

Известно, что на Константинополь (или как было принято называть столицу Византии – Царьград) «ходили» еще Аскольд с Диром. Согласно первому четко датированному упоминанию о русах в византийских хрониках – 18 июня 860 года, – русский флот, состоящий из двухсот кораблей, появился перед стенами Константинополя осадили город, ак власти, так и население пришли в полное замешательство. Если бы русские сразу же пошли на штурм города, они, вероятнее всего, захватили бы его, не встретив сопротивления со стороны жителей. Но вместо того они начали грабить дворцы и монастыри. Император Михаил III, воевавший во главе сорокатысячной армии с мусульманами в Малой Азии, вынужден был срочно вернуться в столицу. До его возвращение инициативу по защите города взял на себя патриарх Фотий. Как говорит летопись, именно его молитвы и плащаница девы Марии, опущенная в воду, вызвали шторм, разметавший русские корабли. Лишь небольшой части флота удалось спастись. Русы снимают осаду и отходят. 25 июня между Византией и нападавшими подписывается договор «о мире и любви». Но Олега, видимо, этот договор уже не устраивал. Киевский князь, правитель молодого, еще только начинающего строиться государства, рискнул диктовать свою волю восточным василевсам. Как? Самым действенным способом – демонстрацией силы.

Захватив Киев, Олег не раз громил хазар, а в 907 году предпринял поход на греков. Войско состояло из варягов, ильменских славян, чуди, кривичей, мери, полян, северян, древлян, радимичей и других племен, населявших тогда древние русские земли. По словам летописца, кораблей у Олега было 2000, а на каждом корабле по 40 человек. Не исключено, что летопись преувеличила Олегову мощь, но даже с определенными поправками получается, что князю удалось собрать немалое по тем временам войско.

При приближении русских к Константинополю греки заперлись в городе, а вход в гавань Золотой Рог перегородили цепями. Тогда князь приказал сойти всем на берег и уничтожать на глазах неприятеля все вокруг («и по-воева около города, и много убийство створи грекомъ, и полаты многы разбиша, а церькви пожгоша; а ихъ же имяху полоняникы, овехъ посекаху, другая же мучаху, иныя же растреляху, а другая въ море вметаша, и ина многа зла творяху русь грекомъ, елико же ратнии творять»). Началась осада города. Царьград оказался в огненном кольце: горели в предместьях богатые палаты, жилища рядовых горожан, церкви. Те, кто не успел укрыться за мощными стенами укреплений, попали в плен, а оказавшие сопротивление заплатили за это жизнью.

Показная жестокость Олега возымела действие. Для еще большего устрашения князь велел поставить свои суда на колеса и под парусами двинулся к городу. Появление кораблей Олега в Золотом Роге означало полную осаду: русское войско окружило Константинополь и с суши, и с моря. Византийцы начали переговоры. Присланные императором послы сказали: «Не губи города, дадим тебе дани, сколько пожелаешь». Но греки лукавили и попытались отравить Олега, прислав отравленное угощение. Их хитрость не удалась. Пришлось вести переговоры по всем правилам.

Согласно договору, Олег получил на каждого из своих воинов по 12 гривен откупа (по другим источникам – «за каждую уключину»). А ведь на каждом из 2 тысяч кораблей было по 40 человек! Кроме громадной контрибуции Олег потребовал то, ради чего пришёл, – заключения договора, обеспечивавшего свободу торговли русским купцам. Итоги переговоров даже превзошли ожидания русских: греки так испугались, что были готовы на все, лишь бы с миром отправить завоевателей восвояси. Русским городам Чернигову, Переяславлю, Полоцку, Ростову, Любечу было обещано выплачивать ежегодную дань. Если придут послы от русов, то греки обязались их содержать сколько понадобится, а если пожалуют купцы, то 6 месяцев им будут выделяться хлеб, мясо, вино, рыба, овощи. А когда наступит время им возвратиться назад, то обеспечат их пищей, якорями, канатами, парусами и всем, что надобно. Византийский император принял условия, но с поправкой: все эти привилегии распространяются лишь на торговых людей, а не на всех русских. Те же, кто придет в Византию без поручений от князя и не для торговли, обеспечением пользоваться не будут.

Греки просили Олега запретить русским, приходящим в Константинополь, чинить на пути самоуправство и грабеж. Русские должны были жить в одном месте, чтобы император всегда мог послать чиновника переписать имена вновь прибывших торговцев. В город входить русские купцы должны были без оружия, по 5-10 человек и в сопровождении «царева мужа» – специального княжеского слуги, наблюдавшего за порядком.

Другим таким же преимуществом было отмена «берегового права» – основной нормы той эпохи. Смысл «берегового права» – горе потерпевшим крушение и выброшенным на берег, местные владетели их товар конфисковали, а самих купцов и моряков продавали в рабство. Договор 911 года закреплял взаимные обязательства по оказанию помощи потерпевшим кораблекрушение.

Договор по обычаю того времени скрепили клятвами. На дорогу византийцы сшили для всех кораблей Олега новые шелковые и полотняные паруса и позволили русским прибить в знак победы на вратах Царьграда свои щиты. Олег возвратился в Киев с огромной добычей: золото, дорогие ткани, экзотические для Руси овощи и фрукты, вина и украшения. А главное – договор. Добрососедские отношения с Византией открывали для Руси большие возможности, особенно при условии беспрецедентных льгот, предоставляемых греками русским купцам.

Торговое соглашение 907 года фиксировало лишь принципиальные договоренности и потому нуждалось в ряде дополнений. Уже в 911 году Олег направил в Константинополь посольство, чтобы максимально детализировать договор.

О том, насколько выросло доверие между русскими и греками, свидетельствует такой пункт договора 911 года: «Если русскому или греку случится быть в какой-нибудь стране, где будут невольники из русских или греков, то он должен выкупить их и доставить в их страну, где ему будет выплачена выкупная сумма. Военнопленные также возвращаются на родину. Если русские невольники будут приведены на продажу к грекам или наоборот, то они отпускаются на родину». Документ предусматривал: если раб будет украден или убежит, а господин его будет жаловаться, то раб должен быть возвращен. Русские купцы имели право искать своего раба в Константинополе где угодно. Тот из греков, кто отказывался позволить русским произвести у себя дома обыск, автоматически признавался виновным в краже раба и сурово наказывался. Новое соглашение говорило, что при разборе дела о преступлении следовало основываться не на слухах, а на точных показаниях. Если кто-то из участников разбирательства в чужих показаниях сомневался, то обязан был поклясться по обрядам своей веры, что свидетели лгут. Если же в результате оказывалось, что показание правдиво, то усомнившегося казнили. Хитрить и интриговать становилось опасно.

Поскольку многие русские купцы стали постоянно проживать в Константинополе, договор предусматривал, если кто-то из русских, находящихся в Византии, умирал, не успев распорядиться своим имуществом, оно обязательно отсылалось его родственникам на Русь. Если взявшийся доставить имущество утаивал его или не возвращался с ним на Русь, то по жалобе русских он мог быть насильно возвращен на родину. Не исключено, что такие привилегии были даны русским купцам в обмен на принятие христианства. Не секрет, что варяги и купцы «русов» нередко сами выдавали себя в арабских странах за христиан. Это обеспечивало им торговые и прочие льготы. Договор с Византией Олег, по всей вероятности, должен был оплатить не только собственным крещением, но и крещением Руси. И, возможно, это могло бы произойти, если бы не смерть Олега.

Читайте также:

You may also like...